Рейтинг:   / 9
ПлохоОтлично 

Шел 1982-й год. Мы, как и все молодые люди в постсоветское время, были постоянно чем-то не удовлетворены. Мне было около 25-ти лет, ничего нового я от этой жизни уже не ждал, все надоело.

В тот период я был вовлечен в весьма неблаговидную деятельность. Наверное, нет смысла ворошить старые грехи. Кришне о них лучше всех известно. Я с детства был верующим, отец мой занимался религиозной деятельностью, служил раввином в еврейской синагоге. Он был человеком чистым, хорошим. Бог в нашей семье давно уже занимал особое положение.

Однажды я ехал с преступного вояжа домой. Мне хотелось расстаться с жизнью, поскольку я уже ничего не ждал от этого мира. По дороге я выставил Господу такой ультиматум: если Он думает, что я еще должен топтать эту грешную землю, то пусть в течение 20-ти минут Он как-то проявит Себя.

Я остановил машину на обочине. Моросил дождь, смеркалось. Я прикончил одну сигарету, вторую закурил. Вдруг на мою сторону переехала машина, мигая фарами. У меня с собой было оружие (для сведения счетов с жизнью), я убрал его и сказал подошедшему человеку:

- Стой там и говори, что надо. Он ответил:

- Я человека сбил.

Я посадил его к себе в машину, и мы поехали спасать пострадавшего. Спасли.

Потом я ехал домой и, улыбаясь, задал Господу следующий вопрос: «А зачем мне дальше жить?».

Я постоянно чего-то ждал и искал. Мне попалась книга Гусевой «Индуизм». В этой книге я увидел очень интересные фотографии западных преданных: европейцы в индийских костюмах, танцующие на улицах. Это меня очень удивило, но больше всего впечатлило то, что у них на лице не отражались те проблемы, которые имелись у меня. Их лица были светлы. Именно это подтолкнуло меня к чтению текста. Автор подробно описала образ жизни преданных, дала мантру, рассказала, как устроен алтарь, в общем, там была вся необходимая мне информация.

И я решил попробовать. Сделал из пластмассовых бусинок четки. Где-то месяц, наверное, я повторял мантру столько раз, сколько мог. Было здорово. След остался хороший, однако не было общения, а я не в силах был идти дальше в одиночестве. И вот однажды, когда я шел на тренировку (занимался восточными единоборствами), я встретил Амбариши. Это был очень интересный и уважаемый человек в городе. Его кличка была «Тулик», что значит «гора». Мастер спорта, сильный каратист и к тому же хороший философ. К нему мы всегда относились с почтением. Я ему признался, что читал одну интересную книгу и предложил ему взглянуть на нее. В ответ он пригласил меня в гости и пообещал показать что-то необычное. Оказывается, он практиковал уже месяцев шесть, готовил прасад, освященную пищу, много чего изучал, пытался распространять духовные книги. В общем, на той встрече меня накормили прасадом, к слову сказать, весьма непривлекательной с виду пищей, но из уважения к Амбариши я все съел. Еда оказалась на удивление вкусной. После того, как я покинул квартиру Амбариши, заметил, что меня как-то подбрасывает. Я предположил, что они «балуются» наркотиками, добавляя их в пищу. Вернулся, чтобы высказать все, что думаю по этому поводу, но не нашел их.

Помню, я неделю ходил под сильным впечатлением, и у меня все время в голове крутились вопросы. Позже мы встретились, и Амбариши рассказал, что есть такая ведическая культура, показал Прабхупаду, алтарь, Кришну. У него была фотокопия Бхагавад-гиты на русском языке. Тогда я еще курил. На кухне у Амбариши, где все сияло чистотой, я попыхивал трубкой, он же очень терпимо к этому отнесся. Я его спросил, смогу ли я с помощью этой мантры избавиться от дурных привычек. Он пообещал, что все пройдет само собой. Я был склонен доверять этому человеку. И, действительно, недели через две у меня возникла проблема, куда деть эти сигареты, которые заняли все место в бардачке машины. Там были «Dunhill», «Маrlbого», в то время они считались очень крутыми. Амбариши говорил: «Подожди, Кришна Сам все уберет».

И действительно. Просыпаюсь я однажды, а машину обокрали: украли только сигареты, ничего больше не тронули.

А потом Кришна устроил так, что я очень много размышлял. А почему индуизм? Прасад нравился, мантра нравилась, а способ поклонения не устраивал. Потому что это противоречило культуре, в которой я воспитывался. Но постепенно Кришна давал мне понять, зачем именно это мне надо. Вызревало естественное желание приносить поклоны Прабхупаде, Кришне. Это все приходило само собой. Но сомнений еще было очень много. Начинал искать в христианстве. Все-таки это ближе к моей традиции. Там копался, здесь искал. Одним словом, все попробовал. Но что интересно, когда я повторял Харе Кришна мантру, мне открывались любые писания, и я проникал в их суть. Без мантры мог читать, но ничего не понимал. И вот эти вещи как-то способствовали моему укреплению в сознании Кришны. Я стал понимать, что Кришна дает знание доступными способами.

Потом Амбариши мне сказал, что было бы хорошо, если бы я поспособствовал распространению книг. Санньяса в это время договорился о том, чтобы в Ереване нелегально напечатали книги. Я мог помочь деньгами. Амбариши сказал, что я смогу легко приумножить эти деньги и к тому же сделать для Господа приятное. «Почему бы и нет? - подумал я. - Тем более что это понравится Господу?» Продал машину, собрал кое-какие сбережения, отвез Санньясе. Первыми книгами, которые он напечатал, были Бхагавад-гита, затем «Индийское мышление», потом еще какая-то книга вышла, по-моему, «Учение Шри Чайтаньи». Мне повезло: на мои деньги были напечатаны первые книги. Один экземпляр Бхагавад-гиты я до сих пор храню.

Потом я оказался в тюрьме, и в это время было много интересных моментов, которые Кришна именно для меня создал. Представьте себе, две машины КГБ следили за каждым из нас, а в машине по пять человек Я иногда по молодости лет издевался над ними. Со двора вылетал на третьей скорости, делал круг и назад заруливал во двор, а они на полной скорости за мной гонялись.

Позже Кришна устраивал мне и другие «передряги», чтобы я укрепился в вере. Я очень любил ездить в Пицунду, слушал там органную музыку. Однажды концерт затянулся, а после него я еще долго гулял по Пицунде, читал мантру. Возвращался уже в начале первого ночи. На середине пути между Гагрой и Пицундой в машине порвался ремень привода генератора. В это время никто уже на дороге не останавливается: все боятся и пролетают мимо на большой скорости. Мне пришлось около часа ночи выйти на дорогу и ждать чьей-нибудь милости. Интересно, что я запел единственную мантру, которую тогда знал, защитную. Как оказалось, это любимая мантра Господа Чайтаньи: «Кришна-Кешава пахе мам».

Небо было совершенно черным, и вдруг на нем разлилась голубизна, тогда я почувствовал, что ко мне обязательно придет помощь. Я сел в машину, капот открыл, багажник тоже. Таким образом, я давал понять людям, что здесь авария. Никто не останавливался, и я подумал, что если Кришна захочет, то кто-нибудь непременно остановится. В это время из темноты вдруг вынырнул «Москвич», я так и не понял, откуда он взялся. Он резко остановился перед моей машиной. Ну, я немного напрягся: все-таки была ночь, и я стоял один. Спрашиваю водителя дерзко:

- Что ты хочешь?

А на самом деле это я должен был сказать, чего хочу. Он спрашивает:

- О равви, что у тебя там случилось?

Я понял, что это помощь пришла. Я отвечаю:

- Вот ремень порвался. А он смеется, говорит:

- Сегодня купил три ремня, и все мне не нужны, жигулевские оказались. Давай, я тебе помогу.

Но Кришна этим не ограничился и устроил еще один приятный момент. Я был одет весьма элегантно, надо признать, любил я одеваться красиво. Так вот, он мне даже рук не дал испачкать.

- Я тебе сам накину ремень, - сказал мой «случайный» спаситель, да еще оставшиеся два ремня в придачу отдал.

После этого я даже не заметил, как доехал домой.

Было очень весело и легко от мысли, что Господь так просто все устроил. Самое главное, что я увидел, Кто это сделал и что это не случайность. Я еще того парня спросил тогда:

- А как ты здесь оказался?

- Да вот, - говорит, - ни с того, ни с сего проснулся ночью. Не спится. Дай, думаю, прокачусь, может, потом засну.

Вот так и оказалось, что он приехал ко мне, чтобы починить мою машину. Позже я кормил его прасадом, доставал какие-то лекарства. Мы подружились, он даже книжку одну у меня взял. Подобных случаев Кришна устраивал великое множество.

Из преданных кто-то, видно, по слабости характера поддавался и «стучал» КГБэшникам. Однажды «органы» узнали, что я собираюсь в Пицунду с книгами. Перед этим Амбариши сказал мне:

— Сейчас мы разыграем одну сценку.

И в присутствии нескольких человек громко, чтобы все слышали, дал мне указание, отвезти в Пицунду 30 книг. А на самом деле их было 150.

— Хорошо, — ответил я.

Договорились о времени. И на следующий день, когда я подъезжал к Пицунде, нас уже ждали два КГБэшника: Чаночелидзе (он майором был или капитаном, не помню точно) и Вальте Кигурадзе, заведующий отделом, который нас курировал, подполковник, важный такой тип. Они вдвоем нас ждали на развилке. Один из них стоял на одной стороне, другой - на другой. Милостью Господа я увидел их первым. Взял сумки и один рюкзак. Две сумки по 50 Бхагавад-гит в каждой. Повторяя мантру «Кришна-Кешава пахе мам», пошел прямо на них. В этот момент, благодаря Кришне, мои преследователи стали смотреть совсем в другую сторону, и, похоже, не увидели меня. И вот так пешком я протопал метров триста, не останавливаясь в этом коридоре. Я даже не оглядывался, чтоб посмотреть, идут за мной или нет. Машину я оставил, потому что ее бы они заметили. Руки просто отваливались, ведь сумки с книгами были тяжелые. А когда уже возвращался обратно, стал подтрунивать над этими КГБшниками:

- Эй, ребята, — говорю, — что вы здесь потеряли?

- Тебя ждем, - говорят. Я им с недоумением:

- Зачем?

- А там у тебя в багажнике что-то интересное, наверняка, лежит.

- В моем багажнике все мое, а вы чего хотите? - отвечаю я.

Они тоже не пытались откровенно досаждать, все-таки от нас скрывалось, что мы преследуемые. Я говорю:

— Хорошо, пойдем, вот тебе ключи, открывай багажник. А что ты хочешь? Может вас подбросить до Сухуми?

- Нет-нет, мы на машине, — говорит.

- Хорошо, вот тебе ключи.

Рядом был санаторий «Правда». Оттуда вышли какие-то солидные мужики в шортах, отдыхающие. Я начал взывать к их совести. Говорю:

— Эй, люди, помогите, вот эти два негодяя все время меня преследуют, потому что я еврей. Скажите им, что этого делать нельзя.

И, видимо, эти мужики были какие-то «шишки», один из них подошел к нам и весьма внушительно сказал КГБэшникам: «Ребята, прекратите, или я вами займусь».

Им ничего не оставалось, как вернуться к своей машине и уехать восвояси. Потом они жаловались Амбариши: «Уймите этого пацана, а то мы его посадим».

В конце концов, им это удалось. Меня посадили. Но Кришна так все устроил, что я знал заранее о своем аресте, меня накануне вечером предупредили. Я тогда подумал: «Если я, допустим, куда-то убегу (а я спокойно мог это сделать), то тогда они будут преследовать других». На свободе оставались более интересные люди, чем я. Это Амбариши, Майурадхвадж, Вакрешвар, а он был семейным человеком с двумя детьми. Лучше уж мне сесть в тюрьму, чем им. И поэтому выбора никакого не было. «Ну, придут, так придут», - решил я.

Таким образом проявлялось наше доверие к Кришне. Мы были фанатиками, это я точно могу сказать. Мы даже воду не пили из крана, а сначала обязательно предлагали ее Господу. Если в экадаши кто-то ел хоть что-нибудь или даже пил, мы его за человека не считали. Такими были максималистами. Кришна укреплял нашу веру через эти аскезы.

Мы распространяли очень много листовок и книг. В то время я был одним из лучших распространителей книг. В одни руки умудрялся давать по три, по пять, по шесть комплектов. Тогда комплект состоял из пяти или трех книг. Так что я был удачливым санкиртанщиком. Остальные преданные были ничуть не хуже.

Несомненным лидером среди нас был Амбариши. Когда возник вопрос, оставаться ему в партии или быть с Харе Кришна, он бросил свой партийный билет на стол, развернулся и ушел. Тогда такие поступки могли позволить себе только очень редкие смельчаки.

Нас соблазняли, как могли, только чтобы мы доносили. В четвертом управлении мне предлагали учиться и работать в институте парапсихологии, обещали лечение маме, помощь отцу и так далее. КГБшники не гнушались ничем.

Когда меня «закрыли» в тюрьме, я пытался совершить побег из КПЗ, стал голодать и на четвертые сутки решил ложкой в стенке проделать дырку. Когда дырка получилась, из нее высунулась собачья морда. Мне-то казалось, что я на улицу выйду!

Когда нет опыта, все время мерещатся какие-то предатели (таких, правда, и на самом деле было немало в наших рядах). Если человек сидит неизвестно за что, возникает определенное напряжение. Так было поначалу и со мной. Сокамерники не могли понять, за что же меня посадили. Харе Кришна мантра выручала. Я не ел ничего, кроме корочки хлеба. Но Кришна устроил так, что в дальнейшем меня кормили пять или восемь камер, все время передавали что-нибудь съестное: то кусок сыра пришлют, то кусочек лаваша.

Ямарадж сидел на первом этаже, я - на последнем. Однажды он мне послал через раздатчика пищи, их называли баландерами, записку с пранама-мантрой Туласи: «Туласи Кришна преяси намо намаха». Я его об этом просил, он написал, и эта записка попала к старшему оперуполномоченному. Меня вызывали, били, требовали, чтобы я расшифровал этот код. Нас все-таки принимали за каких-то резидентов и боялись. Мне грозили:

— Если ты не переведешь, мы тебя в карцере сгноим.

Я им объясняю, что это молитва священному дереву Туласи.

- Прочитай, — говорит.

- Я не знаю санскрита, но знаю, что это мантра, — говорю им.

В конце концов, поверили, вернули в камеру. Но через день все же отправили в карцер.

В камере со мной сидел один человек, полтора года он был под следствием, но не осужденный. На него хотели «повесить всех собак». Ну, надо же было нераскрытые преступления на кого-то скинуть, его и выбрали в качестве «козла отпущения». Однажды он спросил меня:

- А твоя молитва мне поможет? Я говорю:

- Всем помогает, и тебе поможет.

И он начал читать маха-мантру. До суда оставалось недели полторы, наверное.

— Если мне три года дадут, я всю жизнь молиться буду.

Мой сокамерник начал повторять 16 кругов каждый день, омываться со мной холодной водой, хотя было холодно.

Он ушел на суд и не вернулся. День прошел, два прошло, и вдруг я услышал

крик:

— Эй, Кришна! Четыре-три! (43 это номер моей камеры).

Выглянул через решетки. Смотрю, он там, на улице стоит. Его, оказывается, прямо из зала суда освободили.

Потом был еще такой случай. Одному наркоману, Вадиму Иванову, судья обещала, что срок он получит «на полную катушку» - семь лет. Он тоже ко мне обратился, так как очень уважал меня.

- А мне, — говорит, — что делать, братан, как мне поступить? Я говорю:

- Молись, по молитве многое дается, даже мертвецов оживляли.

И он очень сосредоточенно стал читать джапу. Мне даже приятно было слушать, как он повторял ее. Это нужно было видеть и слышать, как он искренне предавался Святому Имени.

Через шесть часов он уже с восторгом кричал: «Свобода! Свобода! Свобода!» Оказывается, угрожавшая ему судья заболела за день до суда, а был конец квартала, и все дела, чтобы закрыть, передали другому судье. А тот даже читать их не стал. Посмотрел, что состава преступления нет, да и отпустил на свободу. Этот наркоман тогда прислал мне продукты, о которых в камере можно было только мечтать.

В тюрьме работал старший опер Шамогья, его называли Лисой. Очень хитрый был человек, фактически звериный нюх имел, точнее лисий. Не зря его Лисой прозвали. У меня на груди был алтарь с Прабхупадой и Панча-таттвой (Амбариши для нас тогда лепил такие алтари). Он висел на шее, на ниточке телесного цвета, вытащенной из носков, чтобы не сразу было видно. Во время обыска в камере первое, что этот Лис сделал, подошел, расстегнул мне пуговицы и вытащил алтарь. Никто до него не находил его, а он сразу обнаружил. И тогда я ему заявил во всеуслышанье: «Мне это радость приносит, а тебе горе принесет».

Его как будто током ударило. Он оставил меня и вышел. Раздался грохот... Оказывается, Лис упал на лестнице и четыре пролета катился кубарем вниз. После этого он подошел ко мне и сказал:

- Зря ты меня проклял.

- Я тебя не проклинал, не надо было трогать с грязными мыслями объект моего поклонения.

Любопытный случай был перед Новым годом. Из внутренних войск пригнали солдат, чтобы они нас обыскивали. На блатном языке этот процесс «шмоном» назывался. Одного заключенного обыскивали трое солдат. Утаить что-то не было никакой возможности. Изымали буквально все. У одного заключенного была загипсована нога. Гипс разрезали, чтобы убедиться, что в нем не спрятано ничего криминального.

Я тоже стоял, «распятый» для обыска, и, как бы между прочим, шутил с солдатами. В одной руке у меня были зажаты тысяча двести рублей мелкими купюрами, а в другой руке — спираль с проводами для обогрева. Все это у них на виду было, но они не замечали. Я прямо им в лицо читал защитную мантру: «Намасте Нарасимхая...». Они боялись молитвы, но продолжали обыскивать, чувствовали, что я что-то прячу. А все заключенные завороженно смотрели на это зрелище. Меня обыскали всего и так разворачивали, и эдак... Но Кришна ничего не дал им увидеть. Там был надзиратель по кличке «Черный». Он и ко мне, и к Ямараджу хорошо относился. К нему я и воззвал: «Черный, спаси меня от этих мерзавцев, они меня уже облапали, как дурную женщину». Он им говорит:

- Не надо больше, ребята, давайте выходите отсюда. А мне прошептал:

- Ты в угол встань, я тебя прикрою.

Так спасли тысячу двести рублей и спираль с проводами. Когда обыск закончился, в камере гробовая тишина стояла, наверно, часов шесть. Задумались люди.

После этого случая ребята отдали половину уцелевших денег мне. Тогда слава о Кришне пронеслась по всей тюрьме. Когда меня посадили в карцер за нарушение внутреннего распорядка, я ушел в бессрочную голодовку. В тот момент серьезную поддержку мне оказали воры в законе, вся тюрьма стучала кружками и мисками о железные двери: «Отпустите Кришну!» Материли часовых. Это надо было видеть и слышать. Гудение продолжалось несколько дней подряд. Так спонтанно началась большая акция. Фактически не осталось ни одного равнодушного.

Помню еще и такой случай. Начальник тюрьмы пришел ко мне, а я уже изрядно исхудал. Это был восьмой день голодовки. Я не пил и не ел, даже стоять было трудно. Глаза, говорят, стали огромными, на пол-лица. Я себя не видел, но, как оказалось, жутко было на меня смотреть. И вот он зашел ко мне в камеру и сказал:

- Помрешь, и все закончится. А я ему в ответ:

- Я сильнее тебя.

Тогда Кришна много сил давал, очень много.

- Я сильней тебя, - повторил я.

- Да, я признаю это, но тебе нужно принять решение, - сказал он. Я ответил:

- Решение свое я принял; забирай, то, что тебе надо, оно скоро тебе достанется.

Он говорит:

— Это твое тело стоит 72 копейки.

Тогда 72 копейки стоила телеграмма родным с известием, что узник

умер.

Опять же Кришна все сделал наилучшим образом. Меня перевели в лечебную камеру. Перед этим провели пятиминутку с главным психиатром Абхазии. В то время со многими преданными такое проделывали, чтобы лишить их дееспособности. На двенадцатые сутки меня уже вытащили из камеры и положили на лечение. Тело очень сильно опухло из-за того, что неправильно из голодовки вышел. Оно наполнилось водой, я стал необыкновенно толстым. Постепенно все нормализовалось. Спасибо Кришне!

Все время получалось, что Кришна делал что-то, а я просто наблюдал.

Но поиск продолжался: почему же все-таки Харе Кришна, а не какие-то другие виды религии?

На вопрос Амбариши, заданный мне еще до ареста: «Что ты хочешь от Харе Кришна?», я смог ответить, только оказавшись в тюрьме. Пока я находился в заключении, этот вопрос неотступно меня преследовал. И в итоге я смог ответить на него. Ответ прозвучал таким образом: «Если я душа, то мое место в духовном мире». Впоследствии я всегда держался этой идеи внутри себя и медитировал на нее. Это помогало жить, помогало переносить какие-то маленькие аскезы.

Однажды ко мне приехали из Москвы КГБэшники. И местные, естественно, тоже прибыли. Человек пятнадцать их было всего. Они начали меня уговаривать поменять образ жизни. Особенно отличился главный врач. У него на пальце был большой перстень, а на руке - огромные часы «сэйко», они тогда очень модными считались, это была «крутизна несусветная». Так же считалось, что «болт» (перстень) на пальце - это круто. Врач принялся мне объяснять, как надо хорошо жить, что у него в отделении есть много симпатичных девочек. Можно отлично с ними погулять. Невероятно гадливые предложения поступали с его стороны. Я тогда очень сильно разозлился. Помню, сказал, что если бы была моя воля, я бы больше трех дней не позволил им топтать эту землю. На следующий день у врача случился обширный инфаркт, и он умер, хотя для этого не было никаких предпосылок. Все, кто слышал наш разговор, были в ужасе, ко мне боялись подходить.

Молва - вещь серьезная и действенная. Эта история обросла подробностями, передавалась из уст в уста. И вся огромная больница знала, что в восьмом отделении какой-то боговерующий сидит, и к нему нужно относиться с должным почтением, иначе Бог накажет.

После сего случая началось ко мне паломничество. Из деревни Владимировки пришел председатель сельсовета. У них была очень сильная засуха. Менты пропустили его ко мне. Он приходит и говорит:

- Сынок, у нас засуха. Священник сказал, заколоть барана, заколоть быка. Закололи, еще кто-то что-то пожертвовал, но ни дождинки не пролилось с неба.

А я спросил:

- Зачем убивали животных? Богу это неугодно.

— Ты, — говорит, — научи нас, что мы можем сделать, чтоб дождь пошел. Ну что я тогда знал? Вынужден был на ходу придумывать рецепты. И я

придумал:

— Найди несколько человек верующих.

- Я верующий человек, вот, перекрещусь, — сказал он и перекрестился. Я ему:

— Найди трех верующих человек, и пусть они всю ночь проведут в молитве и в посте, без еды и питья. А завтра раздайте 108-ми нуждающимся людям по хорошей буханке хлеба и литру молока. Хватит тебя на это?

- А если я больше дам?

— Сколько сможешь, столько и отдай. Сколько найдешь обездоленных, стольким и отдай, и дождь будет, я тебе это обещаю, — уверил его я.

Ничего не предвещало дождя, но Кришна вмешался, и дождь полил. Дня три был ливень, который мог смыть почву. Небо было мрачное, люди уже забыли, как выглядит солнце, постоянно стояла пасмурная погода.

Паломничество ко мне продолжалось. Кто сыр нес, кто, узнав, что мясо, рыбу нельзя, штук пятьдесят яиц принес. В то время это было большим подарком, потому что яиц не было в магазинах. А тут человек принес, пожертвовал, считая, что сделал доброе дело. Но когда им стало известно, что я полный вегетарианец, то мне стали приносить горы фруктов. Я их предлагал Кришне и раздавал «дурикам», с которыми лежал в психушке. И это длилось буквально недели три, до тех пор, пока меня не отправили в спецбольницу. Там уже стало значительно хуже.

Это была тюрьма, преобразованная в больницу, где содержались люди, совершенно потерявшие человеческий облик: отцеубийцы, насильники матерей, убийцы детей. Абсолютно конченые люди. Но Кришна так устроил, что даже там удавалось проповедовать. Некоторые люди сидели с купленным диагнозом, чтобы уйти от уголовного наказания. Через год они уже могли выйти на свободу. А без диагноза срок растянулся бы на десять-пятнадцать лет. Удавалось и этим людям как-то проповедовать. Несколько человек даже соскочили с наркотиков, повторяя мантру. Кришна всегда посылал интересных людей. Но самое главное, что там было, это возможность очень сосредоточенно предаваться Господу, потому что я не мог спокойно отдохнуть.

Однажды ребята из КГБ приехали снова уговаривать меня изменить своим убеждениям. Их делегация состояла из семи человек, в том числе и из Москвы. И перед отъездом они сказали врачам: «Лечите, но и потихоньку его добивайте».

А начальник этого «спеца» к тому времени стал верить в Бога. У него возникла большая дилемма, и он спросил меня:

- Ну, что мне теперь делать?

- Делай, что хочешь, это твои проблемы,- сказал я ему.

Он погрузился в длительные раздумья. Там был один надзиратель, который ко мне очень хорошо относился, и еще одна молоденькая медсестра, как мне кажется, влюбленная в меня. Ее отец и мой отец были когда-то знакомы. А в тюрьме все обо всем знают. Не успеешь сказать что-нибудь, уже всем об этом известно.

И вот Кришна устроил так, что этого надзирателя перевели в мою смену, меня посадили в карцер, а там карцер не такой страшный, как в тюрьме. Приставили ко мне эту медсестру, и она все время ходила туда-сюда, но никаких уколов мне не делала. Мне 45 граммов аменозина назначили, это доза, которая способна убить даже слона. И вот 45 дней я находился в этом карцере, мне вся тюрьма присылала туда овощи и фрукты, сэкономленные из передач. Вечером я через окошки уже раздавал прасад. Единственный, кто знал правду, был мой друг Coco (царство ему небесное, он покинул тело). Он знал, что со мной все в порядке. А все остальные в тюрьме были убеждены, что в карцере Кришну убивают. Гул стоял невероятный. Кришной меня называли в тюрьме.

Мы с Coco уже на «спецу» подружились. Это был гениальный человек, вундеркинд. В восемь лет у него уже была тема научных исследований по математике. И даже тогда, в советское время, ему подарили двухкомнатную квартиру, чтобы он мог спокойно заниматься наукой. Но когда он поступил в институт, там декан был очень непорядочный и девочкам ставил оценки только через постель. Coco узнав об этом, подошел к нему и прямо сказал:

- Если я узнаю, что ты еще какую-нибудь гадость сделаешь, знай, я тебя просто зарежу, как собаку.

Так оно и вышло. Взял и зарезал. 21 ножевое ранение ему нанес, чтобы тот наверняка не выжил:

- Я тебе обещал, собака, получай.

Его очень уважали за то, что он герой. А когда я появился, он увидел во мне врага, и мы как-то даже чуть не подрались. Но потом Кришна так устроил, что мы крепко подружились. Хорошим он человеком оказался.

Я в карцере выздоровел полностью. Было много прасада, я питался фактически одними фруктами.

После того, как я вышел из карцера, ко мне приехали и «посадили меня на иглу». Очень серьезные дозы были, 35 кубов и четыре точки сульфазина любого уничтожить могут. И Кришна устроил так, что эта дрянь через слюнные железы стала выделяться, и лекарство не задерживалось в организме. Получилось подобие отравления. Организм не принимал, а отторгал «лечение». Принимать это лекарство и быть на ногах фактически никто не может, потому что тело становится беспомощным, в организме давление держится где-то 50 на 30. Можно легко себе представить, что это такое. Но в таких сложных ситуациях Господь проявляется особенно. Уже через день я мог ходить и даже стирал свои простыни. Это очень удивляло людей. Когда я совсем ослаб, то подумал, зачем мне вот так, среди этой вони погибать? Лучше пойду хоть свежего воздуха глотну. И одного сокамерника попросил:

- Стучи в железную дверь.

Дождь лил в тот день как из ведра, небо было затянуто совершенно непроглядной мглой, ни одного лучика не видно. Я надзирателю говорю:

- Мне надо выйти.

- Да ты что, с ума сошел? Я говорю:

- Слушай, у меня есть право на прогулку, я должен выйти.

- Ты же там умрешь.

- Какая мне разница, где я это сделаю, здесь или там. Там хоть свежий

воздух.

И он, насмехаясь, открыл дверь и говорит:

- Ну, иди.

Когда Coco услышал, что я выхожу, то принялся надзирателя материть, на чем свет стоит:

- Давай выпускай и меня тоже, собака, иначе на волю выйду, зарежу. Его слов все боялись, видели, на что он способен.

Мы вдвоем вышли. И тут Кришна такое устроил! Представьте себе: черное небо, и вдруг на нем появился такой ярко-желтый квадрат, а оттуда луч, прямо на то место, где мы гуляли. Вода стала испаряться под воздействием тепла так, что пар стоял. Кусок неба открылся, солнце светит, а вокруг ограды дождь продолжает лить. Coco был готов к тому, что Бог может как-то проявить себя, но что вот так?! Даже он не ожидал. Тогда он встал на колени, перекрестился и поблагодарил Господа:

- Спасибо. Я этого никогда не забуду.

В это время в каждом окошке выглядывало по три-четыре «рожи». Там были начальники и охранники с вахты. Они смотрели то на небо, то на нас с Coco, а мы медленно ходили в светящемся круге. Друг меня под руку поддерживал, а я тихонько передвигался. Потом я говорю:

- Я пить хочу, Coco. Пойдем, там, в углу, фонтанчик был.

- Там уже две недели воды нет, ответил Coco.

- Пойдем, если Кришне будет угодно, то вода будет.

И когда мы подошли, забил фонтан, мы вдвоем попили, и вода снова ушла. Надо было видеть лица людей, которые смотрели на нас в окна.

После этого случая, весь персонал стал пытаться хоть чем-то мне угодить. Украдкой, например, лимончик подложат. Я эти лимоны ел, как яблоки, они из организма выводили токсины.

Много было разных случаев, в которых Кришна проявлялся в моей

жизни.

Но самое удивительное в моем прошлом то, что я даже сказать что-то боялся, прежде не подумав хорошенько, потому что знал, что мысль материализуется. Я опасался ляпнуть что-то не то. Не дай Бог, исполнится. Кришна каждого опекал (я это и от Ямараджа слышал, и от Амбариши).

Это было, когда я прятал книги в Кутаиси, у меня была квартира там, а сам я жил в Сухуми. КГБэшники все допытывались, где же книги. У них была информация, что у нас 300 книг, Бхагавад-гита, а на самом деле их было уже около 3000. Из них 150 хранилось на чердаке моей квартиры в Сухуми. Однажды меня так достали, что думаю, дай-ка, скажу им правду, а вдруг пронесет? Может, успокоятся.

- Где книги?

- На чердаке у меня.

Они меня тогда сильно ударили. Я их начальнику сказал:

- Видишь, какая ты собака, я тебе один раз в жизни сказал правду, и ты меня ударил. Сволочь ты после этого.

- А я на кого похож, по-твоему?

- На кофевара.

Когда абхазцы погнали грузинов из Сухуми, я его там встретил — он кофе

варил.

Помню, когда меня посадили первый раз, старший следователь прокуратуры Кургенидзе мне говорит:

- Вот я служу государству, хозяину. И как, по-твоему, что мне за это служение будет?

- Я знаю, что ты - продажная тварь, поэтому максимум, что могу тебе пообещать, это пулю в лоб, и если бы ты выжил, то дебилом стал бы.

Во время войны ему, действительно, залепили пулю в лоб, и врачи сказали:

- Если выживет, то нормальным не будет.

Потом в моей жизни была «Foodforlife» (Пища жизни), такая большая программа у преданных, бескорыстное служение, бесплатная раздача горячей пищи всем нуждающимся. Этому специально стоит уделить внимание, потому что действия преданных даже президент Грузии Шеварнадзе оценил: «Единственные религиозные люди в Сухуми - это Харе Кришна».

Я для этой программы добывал продукты. Первый раз меня Майурадвадж попросил. Тогда у меня мама была серьезно больна. Это был уже 1992-й год. Мы начали кормить нуждающихся людей. Нам помогали селяне: кто капусты даст, кто морковки, кабачков, тыкву. Так постепенно продукты у нас начали появляться. Потом из Ростова преданные пожертвовали нам дробленый рис, десять или восемь мешков. Для нас тогда это было целое состояние.

Ребята говорят мне:

- Поезжай, привези.

— У меня мать на руках, я не могу уехать.

- Мы приглядим за ней.

- У меня даже денег нет.

- Ты монах, бесплатно можешь ездить.

Первые пожертвования я собрал на сейнере. Человек, который собирал деньги за перевоз по морю, его звали Вася, хотел спросить, буду платить я или не буду. В конце концов, он подошел ко мне, я, видимо, представлял какую-то угрозу для него, и спросил:

— Платить будешь? Я говорю:

- Нет, я монах.

— А-а-а, хорошо.

И ушел. Потом ночью, когда мы уже были в море, я разговорился с ним, рассказывал о том, что делают преданные, зачем я еду, спрашивал, можно ли назад с ними перевезти груз и так далее. Все эти вопросы меня беспокоили, и пошла проповедь. Уже утром, когда мы в Сочи прибыли, старший помощник Росохин Толик, он за капитана был, подошел ко мне и дал первые деньги:

- Это от нас, матросов, в вашу богадельню.

А Вася, оказывается, потом украл из общего котла еще какие-то деньги и тоже отдал мне. Я этого не знал, он потом признался:

- На тебе. Все равно на водку уйдет. Лучше потратьте на продукты.

И это было начало целой эпопеи. Потом Кришна много милости давал, преданные очень много сделали, описать это разом невозможно.

Духовное знание абсолютно. Когда человек попадает в какую-то ситуацию в жизни, Кришна дает ему что-то особенное. Это понять трудно, надо видеть, чувствовать. Единственное, что я понял, что аскезу, большую, чем душа может вынести, перетерпеть, Господь не дает. Из истории нам известно, что Иисуса вообще распяли, многих его апостолов тоже распяли. Но они были готовы к такой жертве. Столько, сколько мы можем вынести, Кришна каждому из нас и дает.

Какой духовный путь обходился без аскез? Когда мы читаем про подвижников, про людей, которые действительно интересовались духовной жизнью, узнаем, что практически все они проходят через какие-то испытания.

Кришна — это личность. Он выполняет обещания, Он любит нас. Наша задача допустить Господа в нашу жизнь. Вот и все.

Почему я остаюсь с Прабхупадой? Потому что, во-первых: я однолюб по жизни, а во-вторых: чувство благодарности мне еще отец привил.

Я считаю, что если у человека нет чувства благодарности, он не способен любить. Благодарить - это значит что-то отдавать. Когда человек способен отдавать, он может приблизиться к любви. Если же человек не научился благодарить, то чувство ответственности ему привить будет очень сложно, и любить он тоже не сможет. Если не постичь искусство любви, жизнь вряд ли будет успешна.

Мое путешествие в духовной жизни можно сравнить с путешествием через джунгли, где очень много опасностей, много дорог, которые могут ввести в заблуждение. Духовный учитель подобен гиду. Да, гид может заболеть, умереть. Но цель путешествия - Кришна, как маяк, будет гореть всегда.

Теперь мой стандарт поклонения Богу таков же, каким и был 22 года назад: мы едим только прасад, у нас есть Божества, есть Туласи, у нас есть все. Я люблю гостей и уверен, что ни один человек не может сказать, что у меня дома плохой прасад. Значит, Господь живет со мной, значит, Прабхупада меня опекает, значит, Господь Чайтанья мне дает милость.

Философом-теоретиком я никогда себя не считал. Когда проповедую, я говорю только то, что пропустил через себя. В основном думаю, что я практик. В тюрьме я, например, всегда вспоминал, как чувствовал себя маленьким. А в детстве я был большим озорником. Но отдувался за мои шалости мой отец, я в это время держал его за палец, и мне не было страшно.

Если тогда мне не было страшно рядом с отцом, то почему мне должно быть страшно сейчас, с Кришной? Он же самый сильный. Сильнее Его никого нет. Задача простая: взять Его так же за палец и держаться за него. То есть допустить Его в свою жизнь, сделать так, чтобы Он жил у меня дома, жил в моем сердце, жил со мной в делах, одним словом, везде

Кришна же говорит в Бхагавад-гите: «Что бы ты ни делал, что бы ни ел, предлагал, отдавал, делай это для Меня».

Мне понятно, почему некоторые преданные отошли от движения Сознания Кришны. В Евангелии Иисус говорил о таких людях. Он немного необычно говорил, не так, как Кришна в Бхагавад-гите. Но тоже понятно: «Сеятель семя сеет. Иное падает в тернии и не дает всходов, иное при дороге, птицы склевывают его, иное на каменистую почву, и когда шквал налетает, вырывает его, ибо оно не имеет корня, а иное падает в добрую почву, и одно семя дает сто семян и более».

Мне бы хотелось быть таким семенем. Я не думаю, что если мне уже 20 лет было хорошо рядом с Прабхупадой, то последующие 20 лет будет плохо. Сегодня я уже не фанатик, просто пытаюсь рассуждать здраво.

И еще я себе сказал так: « Только тогда я буду иметь право пойти еще куда-то и поискать, когда буду точно знать - все, что мне дал Шрила Прабхупада, уже во мне живет, и когда я не смогу больше у него ничего взять».

В моем представлении, это 1+1=1, и 1-1 тоже равно единице. Это формулы духовного мира. Если есть начало, значит, уже есть все. И это Прабхупада нам дал, значит, в этом начале есть все, есть Господь. Он может меня и дальше тоже подтолкнуть.

Я никогда не ощущал себя «вагоном». Я - маленький «паровоз», то есть могу какую-то часть ответственности брать на себя и идти дальше.

Почему многие не обрели стержня? Видимо, они были по жизни «вагонами». Их надо было все время тащить, поощрять, всегда что-то им давать. Духовный Учитель приходит как «локомотив» и цепляет весь груз на себя. Но некоторые «вагончики» потом обретают «маленький двигатель», становятся «паровозиками» и помогают духовному учителю. Это самые лучшие преданные.

Кришна говорит в Бхагавад-гите, что не каждому дано быть преданным, а из тех, кто стал хорошим преданным, едва ли один познает Господа. Поэтому все испытания, которые выпали на нашу всеобщую долю, а может, еще какие-то будут в будущем, нам необходимы. Это словно проверка от Бога. И Бог не умирает вместе с аскезами.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Родительская категория: Тексты

Поделиться в социальных сетях

Ваша корзина

Итоговая сумма:   0.00 Руб
В корзину

Яндекс-поиск

на сайте vasudeva.ru

Телефоны

+7(999)797-4-108, Ярославль и вся Россия

+7 (931) 967-17-90, Санкт-Петербург

Все контакты >>>

Поиск по товарам


Расширенный поиск

Последние комментарии

  • 18.10.2017 10:55
    Харе Кришна. Да, уже много раз посылки в Канаду отсылали. Комплект Шримад Бхагаватам и 3 книги ...

    Подробнее...

     
  • 18.10.2017 05:31
    Харе Кришна! Скажите пожалуйста, пересылаете ли вы книги в Монреаль, Канада? Хотела бы приобрести ...

    Подробнее...

     
  • 17.10.2017 13:17
    Такой книги на русском нет.

    Подробнее...

     
  • 16.10.2017 07:04
    Харе Кришна! Скажите, пожалуйста, книга Шрилы Прабхупады "Elevation to Krishna Conciousness" существует ...

    Подробнее...

     
  • 15.10.2017 14:01
    В языке нашем русском, богатом и выразительном, много разных слов, образующихся одно от другого ...

    Подробнее...

     
  • 14.10.2017 12:10

Случайные фото

Форма входа



Поиск